Еще Кирн описал острые галлюцинаторные состояния, преимущественно вербальные, возникшие у заключенных вскоре после ареста. Кирн указывал на отсутствие привычных слуховых раздражений, как на одну из причин возникновения слухового галлюциноза в условиях одиночного заключения. (Цит. по А. Н. Бунееву, 1947).

Это предположение Кирна нашло свое дальнейшее подтверждение в клинических исследованиях А. Н. Бунеева (1947), который на основании огромного судебно-психиатрического материала пришел к выводу, что изоляция является, безусловно, одним из факторов, способствующих возникновению реактивного вербального галлюциноза и даже псевдогаллюцинаций. По этому поводу он пишет: «Изоляция в обстановке, изобилующей непривычными сенсорными раздражениями, ведет к развитию параноида, в то время как отсутствие привычных сенсорных раздражителей способствует развитию галлюциноза».

Аналогичное предположение высказывают румынские психиатры К. Пархон-Штефанеску и Э. Томоруг. (1958). Они в своей совместной опубликованной работе подвергают специальному рассмотрению характер псевдогаллюцинаций по типу Кандинского, возникающих в особых условиях (полная изоляция). Авторы пытаются объяснить механизм возникновения галлюцинаций наличием очага инертного возбуждения (по Павлову), появлению которого, по их мнению, способствует отсутствие раздражителей обычной интенсивности.