М. Г. Гулямов в своей монографии «Диагностическое и прогностическое значение синдрома Кандинского» (1968) описывает случаи белой горячки, протекающие синдромом психического автоматизма Кандинского.

Аналогичные случаи описаны также в работе Г. С. Воронцовой (1957). Однако, возникновение таких атипических алкогольных психозов она объясняет частотой алкогольных приступов; по ее мнению, чем больше приступов, тем сложнее и атипичнее клиническая картина алкогольного психоза.

Указанная закономерность возникновения атипических алкогольных психозов, как показывают наши наблюдения, имеет большее отношение к случаям атипических алкогольных галлюцинозов и параноидов, тогда как для атипических алкогольных делириев имеет большое значение органически Неполноценная почва; последняя не только изменяет клиническую картину белой горячки, но и оказывает значительное влияние на течение заболевания.

Течение таких атипических белогорячечных состояний отличается относительной протрагированностью (до 2-3 недель). В этих случаях «критический» сон не наблюдается. После исчезновения острых признаков болезни на смену им выступает выраженная астения (общая слабость, утомляемость, недостаточный сон, тревожно-тоскливое настроение), характерная для интоксикационных психозов.

В данном случае остро возникшее психотическое состояние у хронического алкоголика сопровождалось изменением сознания, обилием зрительных галлюцинаций устрашающего характера, бредовыми идеями воздействия и преследования.

Хотя указанная психотическая симптоматика приближает клиническую картину к белой горячке, однако она во многом отличалась от ее типических случаев. Появление отдельных бредовых идей физического воздействия (воздействие ультрафиолетовых лучей), психосензорных и онейроидных эпизодов делало клиническую картину данного психотического состояния значительно атипичной и приближала ее к клинической картине шизофрении.